В США обвинили в рецессии теорию, набирающую популярность в России

Бо́льшая часть экономических теорий получали свое признание на фоне или по итогам острых кризисов. Например, так было с учением Джона Кейнса, которое стало классическим в период американской Великой депрессии, поскольку объясняло ее механизмы. В преддверии пандемического кризиса 2020 г. на первый план вышла другая доктрина – современная денежная теория (СДТ, или Modern Monetary Theory, MMT), широко известная прежде всего тезисом о возможности поддержания любого по размеру дефицита бюджета у стран с собственной валютой, причем без оглядки на уровень госдолга.

В 2019 г. ее бурно обсуждали в США, причем не только экономисты, но и политики и главы регуляторов, в том числе ФРС. Теории «волшебного денежного дерева» (Magic Money Tree, что дублирует аббревиатуру MMT), как говорят о ней скептики, в итоге официально был вынесен обвинительный приговор, но именно ее постулаты затем активно применялись в американской антикризисной политике 2020–2021 гг. Уже во второй половине 2022 г. на фоне ежемесячно обновляющей рекорды инфляции в публичном поле СДТ вновь начали «побивать камнями», уже якобы эмпирически констатировав ее смерть как объясняющей реальность теории.

В российской экономической политике в этот же период также тестировались на прочность некоторые положения СДТ, констатируют эксперты. Более того, как российский, так и западный опыт не позволяет сделать вывод о ее несостоятельности: некоторые механизмы теории сработали именно так, как и предполагается. Схожей логики придерживается и помощник президента Максим Орешкин, пожалуй единственный из российских чиновников, известный своей симпатией к СДТ. «Стало очевидно, что в ситуациях нехватки спроса дефицит бюджета и низкие ставки не оказывают такого давления на инфляцию и не приводят к росту процентных ставок в экономике, как в это верят ряд экспертов. Этот тезис подтверждается и реально наблюдаемыми эффектами российской экономической политики начиная с 2020 г.», – заявил он «Ведомостям».

В ответ на кризисные явления этого года довольно резко было отменено бюджетное правило, остановлены покупки иностранной валюты и увеличены бюджетные расходы. Как результат, после весеннего всплеска, обусловленного разовыми факторами, в частности ажиотажным спросом и логистическими ограничениями, рост цен начал замедляться и в итоге перешел в рекордную по длительности дефляцию, а уже в III квартале экономика вернулась на траекторию роста – этого не ожидал ни один прогнозист-экономист весной этого года, подчеркнул Орешкин. По его мнению, решения надо принимать исходя из объективно складывающейся ситуации, а не быть «заложником каких-либо догм».

Ошибка в тексте? Выделите её и нажмите «Ctrl + Enter»